Интересно

Когда боль хочет быть услышанной. Или детские травмы

Взяла сегодня в магазине три лампочки. Подошла к кассе. До меня в очереди мужчина с женщиной, которые уже оплачивали товар, и за ними женщина. Женщина стояла с пустыми руками.

Я подошла и положила свои лампочки в конце ленты так, чтобы кассир не пробила их раньше, чем обслужит женщину стоящую передо мной.

Увидев происходящее, женщина в негодовании обратилась ко мне со словами:

— Вы что меня не замечаете? Вы в очереди после меня.

— Почему же не замечаю, я вас прекрасно вижу и на ваше место не претендую, — ответила я.

— Тогда почему вы положили товар на ленту?

— Потому, что на ней есть для этого место.

— А, может, я сейчас тоже что-нибудь возьму и положу?

— Берите, вам никто не мешает.

Женщина заметалась глазами по товару, который лежал на кассе, взяла семечки и положила на ленту.

— Вот. У меня тоже есть товар. И вообще, мне показалось, что вы решили встать в очередь передо мной. Не заметили меня.

— Я вас вижу. А вот почему вам показалось, что нет, это уже вопрос к вам, — не удержался мой внутренний психолог.

Когда человек несёт из детства травму отвержения и/или брошенности, когда его потребности долго игнорировали, а его самого не замечали, то в какой-то момент его боль начинает вырываться из-под контроля.

Его внутренний травмированный ребёнок начинает топать ножкой и кричать — я есть! Я здесь! Увидьте меня!

А так как контакта со своей болью, телом, чувствами и эмоциями нет, то этот крик начинает проявляться и там, где нужно (хотя нужно на самом деле из уверенности в себе, а не из страха), и там, где человека на самом деле видят, и крик не нужен.

Привычка быть отвергнутым, боль, страх и, как следствие, гнев не дают это принять. И из страха, что его снова проигнорируют, человек действует на опережение и кричит — увидьте меня, хватит меня игнорировать, не замечать, я важен, я ценен!!!

Только вот у мира свои потребности. И держаться подальше только из-за того, что человек ждёт, что ему снова причинят боль, это про игнорирование уже себя самого в угоду чьей-то травме.

Кстати, тот факт, что при большом количестве боли у человека мало друзей или их вообще нет, это тоже про то, что быть с ним очень сложно. Его чувства либо начинают зеркалить, либо вместе с ним страдать, но тогда количество боли увеличивается, что далеко не каждому нужно. Либо просто уходят от него. Ведь быть тем, кому постоянно транслирует боль, отыгрывают отношения с невидящими, неслышащими родителями, то ещё удовольствие.

Пока писала, вспомнила, что когда я шла к кассе, другая женщина хотела встать за описанной выше, но через пару секунд передумала и перешла в другую, хоть и бОльшую очередь.

Люди часто интуитивно считывают, что что-то здесь не так для них, и уходят в другое место, хотя визуально вроде как всё хорошо. У людей нет желания встречаться без их на то согласия с чужой болью и требованиями.

Когда я размещала лампочки на ленте, положила их максимально далеко от кассира. Чтобы в случае чего стоящая передо мной женщина смогла заполнить это пространство по своему усмотрению. Но я не учла, что ей нужно было не пространство для товара, а признание того, что она есть, её видят и слышат. Ну что ж, я ведь была не на работе.

Если страх быть отвергнутым, брошенным, не замеченным, не понятым, проигнорированным — это про вас, то лучше нести это всё к психологу в терапию. Ведь сами они не уйдут, а вот омрачить жизнь могут очень даже сильно. А оно вам надо?

И, да, это не про то, что вы плохой(ая), а мир хороший. И не про мир плохой, вы хороший. В детских травмах совершенно другие категории. Ведь все мы приходим в мир хорошими. Как верно и то, что у каждого есть детские травмы, и при прохождении через них мы обретаем много нового, интересного и ценного, что помогает нам идти именно своим собственным путём.

Spread the love
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •